0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что такое тактика. Часть 3: Бой или выживание?

Тактическая медицина (TC3): как мы её освоили и что это такое на самом деле

Недавно мне удалось побывать на занятии по тактической медицине TC3 (или TCCC — Tactical Combat Casualty Care). Если в двух словах, то TC3 — это оказание первой медицинской помощи в условиях боевых действий. По статистике, от кровотечения гибнет около 60% всех раненых, ещё 33% смертей приходится на проблемы с дыханием и ушибы грудной клетки. Человек может «вытечь» за 2 минуты, поэтому очень важно уметь делать быстрое наложение жгута и остановку кровотечения даже под обстрелом.

Практика показывает, что даже тот человек, который хорошо подкован в вопросах оказания первой помощи, как-то быстро теряется, когда вокруг гремят взрывы и выстрелы. Тактическая медицина не только берёт во внимание экстремальные условия, в которых оказывается первая помощь, но и делает отдельный упор на эвакуацию раненого из-под огня.

На момент начала тренинга я умел лишь неуверенно накладывать жгут и делать перевязку, чему меня накануне научил друг-милитарист, чтобы я не казался совсем уж «зелёным».

Перед курсом мне было не по себе. Я не люблю экстремальные ситуации, когда нужно быстро принимать решения. Не люблю, когда на меня кричат, и даже настоящее оружие вызывает во мне противоречивые чувства интереса и страха. Мне было страшно, что я не буду успевать, не буду схватывать и буду лажать. Где-то оно так и было, но реальность всё равно оказалась интереснее.

В начале занятия инструкторы собрали всех участников — около дюжины человек — и провели короткий инструктаж. То и дело «прилетала» дробь с соседнего полигона, поэтому пришлось сразу же надеть баллистические очки.

Теоретическая часть

1. Для парамедика на поле боя есть три вида зон: красная (самая опасная), жёлтая (за углом), зелёная (безопасная).

Красная зона — это там, где непосредственно стреляют. Если раненый находится в красной зоне, ему не делают перевязок, но проводят первичный осмотр всего тела на предмет пулевых ранений и накладывают жгуты. Далее следует эвакуация в жёлтую зону.

Жёлтая зона — это та зона, где не ведутся активные боестолкновения. Грубо говоря, это зона «за углом», или «за укрытием». Здесь проводится вторичный осмотр раненого: человека перевязывают, жгуты ослабляют, готовится дальнейшая транспортировка в зелёную зону.

Зелёная зона — это то место, где происходит эвакуация раненого и где заканчивается зона ответственности парамедика — дальше раненым будут заниматься врачи в полевых госпиталях.

2. Независимо от того, где на руке ранение, жгут накладывается максимально высоко. То же самое касается и ранений ног.

3. Правильно наложенный на руку жгут вызывает ощутимую боль руки в месте сжатия. Правильно наложенный жгут на ногу не позволяет стоять на этой ноге и также вызывает боль и дискомфорт.

4. В красной зоне разве что накладывают жгуты. Перевязка, заваленные языки, очищение дыхательного канала и всё остальное — это для жёлтой зоны. И даже если кажется, что можно не накладывать жгут, а схватить раненого бойца и перетащить за холмик или в укрытие, от этой затеи лучше отказаться: в любой момент может открыться новая огневая позиция противника, которая будет по вам «работать», и вы застрянете на часок-другой.

5. Бинты для перевязки бывают 4″ и 6″. Предпочтение лучше отдать 6-дюймовым, потому что они, в отличие от 4-дюймовых, позволяют забинтовать оторванную конечность, например кисть.

6. Любые жгуты — одноразовые. Это касается как резиновых советских, так и современных израильских и американских.

7. У каждого бойца должно быть минимум два жгута: один для себя, второй для товарища. Когда происходит оказание первой медицинской помощи раненому бойцу, всегда в первую очередь используется его личный жгут. По этой причине, чтоб знать, где искать у комрада жгут, имеет смысл унифицировать расположение аптечек и их содержимое для всех бойцов взвода.

8. Перед эвакуацией бойца из красной зоны, если он без сознания, стоит сначала забрать у него всё огнестрельное оружие. Бывали случаи, когда контуженный боец внезапно приходил в себя и, не разобравшись в ситуации, начинал в горячке стрелять по сторонам.

9. Броня всегда должна оставаться на эвакуируемом бойце. Если бронежилет с бойца слетел, имеет смысл положить его сверху на бойца — это даст дополнительную защиту на случай шальных пуль и осколков.

10. Первая помощь себе при ранении шеи — зажатие рукой артерии. К счастью, сосуды, ведущие к голове, дублируются, поэтому на шею тоже можно наложить повязку. Но, чтобы не задушить себя, перевязку нужно делать через дальнюю руку.

Читать еще:  Гейб Суарез: Насколько важна точность стрельбы?

11. Очерёдность остановки кровотечения чем-то напоминает ремонт протекающей трубы: жгут (перекрыть кровь) → перевязка (заделать пробоину) → отпустить жгут (если кровь уже не течёт).

Вначале мы учились в спокойных «академических» условиях накладывать себе жгуты на руки и на ноги. Кстати, на сегодняшний день лучшие жгуты, бинты и другие средства для оказания первой помощи на поле боя производятся в Израиле и США. Преимущество современных жгутов в том, что их можно накладывать одной рукой, то есть, например, самому себе.

После короткой вводной теоретической и практической части с наложением жгутов и перевязками мы начали проводить все эти манипуляции уже лёжа и на скорость. После этого инструкторы закинули нескольких «раненых» под машину, а рядом бросили дымовую шашку: мы тренировались осматривать потерпевших и оказывать им первую помощь в стеснённых условиях с ограниченной видимостью. Ощущение не из приятных, когда едкий дым затыкает глаза и душит, обжигая горло и ноздри.

Далее мы учились проводить эвакуацию — как голыми руками, так и с помощью специальных средств вроде складных или каркасных носилок, а также тесьмы с карабином и верёвки. Уже тогда каждый из нас почувствовал, как нелегко в одиночку оттащить человека в полной экипировке хотя бы на 20 метров. Кроме одиночных способов эвакуации, мы отрабатывали эвакуацию вдвоём, втроём, вчетвером. И даже когда вас четыре человека, носилки со 100-килограммовым бойцом — это очень нелегко.

Экзамен
Самое «вкусное» было припасено напоследок. Нас поделили на две группы по шесть человек, и я оказался командиром одной из них (чего откровенно не хотел). Нашей задачей было оперативное реагирование на меняющуюся картинку условного боя и отработка на практике всего того, чему мы научились за время тренинга.

Мы выдвинулись двумя группами за пределы зелёной зоны, и тут началось: взрывы гранат (с пластмассовыми пульками, которые разлетались во все стороны, для пущей реалистичности), дымовые шашки, крики, кровь (пищевой краситель + сироп). В какой-то момент подбегали инструкторы, обливали кого-то кровью, и ситуация полностью менялась: нужно было осматривать раненых, оказывать им первую помощь и эвакуировать.

Поначалу было много лажи: например, мы только с третьей попытки смогли эвакуировать самого тяжёлого нашего бойца — предыдущие две попытки продеть под него лямки для подъёма ничем не увенчались. Не была поставлена оборона и прикрытие группы. Постоянные взрывы шумовых гранат мешали концентрироваться, то и дело закладывало уши. Я был откровенно не в теме того, как нужно организовывать прикрытие и эвакуацию, поэтому по факту спасением нашего отряда заправлял самый опытный наш боец.

Дистанция в 600 метров (туда и обратно) по ухабистым дорогам и вокруг препятствий заняла 1 час 43 минуты(!), или 6 метров в минуту. Впервые я попробовал бегать в полной экипировке — с 8-килограммовым бронежилетом, 1,5-килограммовым шлемом и 3,5-килограммовым автоматом. Должен сказать, что это реально адское занятие, особенно если нужно тащить носилки или раненого, да ещё бегом, и это без веса боекомплекта и без реального расхода нервов на боевую ситуацию.

После первого часа, когда мы добрались в перевалочную зону и начали проводить плановый осмотр раненых, мне потребовалось приложить недюжинные усилия, чтоб сплюнуть загустевшую от дегидратации слюну. Именно в такие моменты начинаешь хоть сколько-нибудь отдалённо понимать слова бойца одной из бригад, которой удалось вырваться из окружения: «Последние три дня у нас не было ни еды, ни воды».

Что касается физической подготовки, то для меня настоящим открытием стало то, что не только бегом едины, но и становая тяга — наше всё. После часа активных действий в зоне эвакуации становится трудным даже обычное ровное удержание автомата по линии огня. А постоянные подъёмы и опускание раненых выматывают так сильно, что любое поднятие оружия с земли или стягивание раненого с носилок на землю превращается в серьёзное испытание для мышц спины. Так что, по моим ощущениям, бег и становая тяга — это мастхэв для любого бойца.

Что такое тактика. Часть 3: Бой или выживание?

Использование стресса в огневой подготовке

Краткое руководство по подготовке к чему угодно

Для начала, несколько слов об индивидуальной тактике. Дело в том, что в формате именно боевых действий, индивидуальная тактика в понимании работы бойца в режиме «сам по себе», практически не существует. Потому как боец, оставшийся в ситуации боя сам по себе и без общего руководства, как правило, ещё и отрезан от информации о происходящем вокруг. То есть он не жилец, если попытается каким то образом, не имея возможности ориентироваться в ситуации, на неё повлиять. Во-первых, по той причине, что он не ориентируется в происходящем. Во-вторых, он остается один против неизвестных сил противника, которые с вероятностью 99% его превосходят в численности и в возможностях.

Читать еще:  Как стрелять из пистолета. Подробное руководство

То есть выполнение боевой задачи превращается в чистой воды survival. А о выживании в одиночку и об общей перспективности данного мероприятия в перспективе, мы как-то уже говорили. То есть если речь идёт о том, чтобы спрятаться, не отсвечивать и безлунными ночами убираться подальше от «вихрей враждебных», то тут ещё варианты есть. Зависит от навыка скрытности и умения оставаться незаметным, разумеется.

Но ни о каком активном противодействии речи не идёт. Да, конечно, бывают ситуации, когда один боец, либо находясь в состоянии сильного аффекта, либо значительно превосходя противника в навыке, может обеспечить проблем. Приснопамятный боец Ватаман, в рукопашной забивший пачку фашистов фауст-патроном – тому пример. Но, по факту, любое проявление себя, приводит к тому, что бойца быстренько локализуют и истребляют. И тут не будет иметь значения, насколько быстро он меняет цель и насколько точно он стреляет.

При соотношении 1 к 20 шансов у одного катастрофически мало, если только он не занял позицию а-ля Фермопилы и её не укрепил, а противник не имеет тактического преимущества и превосходства в вооружении. В этом случае всё может быть, да и шансы даже есть. Но, как показывает практика, найти такую позицию становится всё сложнее, поскольку жизнь бойца существенно усложняется современными средствами обнаружения и совершенствованием средств изничтожения. Фактически, наличие у противника хотя бы подствольного гранатомёта и снарядов к нему, сводит на нет большинство позиционных ухищрений, особенно если приходится отбиваться в одиночку.

То есть само понятие индивидуальной тактики, оно нормально рассматривается и реализуется только в формате роли бойца в составе подразделения. Тут да. Каждый боец в составе группы имеет свою специализацию и свою функциональную роль. Начиная от места в походном ордере, заканчивая установками на действия в случае возникновения или планирования каких либо ситуаций.

Да, естественно, что в формате индивидуальной тактики, очень многое зависит от того, насколько человек подготовлен в прикладном смысле:

  • стрелковый навык (скорость/точность) и общий навык владения вверенным оружием;
  • физическая форма (возможности реализовать перебежку, или оттащить раненого);
  • навык оказания ПМП;
  • навык использования дополнительного снаряжения (оптика, связь, бомбен унд гранатен и прочие минно-взрывные радости).

Естественно, что чем выше будет общий уровень владения всеми этими навыками, тем более эффективным боец будет в составе подразделения, и, соответственно, будет более эффективно подразделение. Но если общий уровень подготовки бойца существенно ниже, чем у подразделения, то роль его может варьироваться от незначительной, до вредной. Потому как выполнить возложенные на него задачи он не сможет, а на него рассчитывает коллектив, между прочим.

Но при всём при этом, человек, уровень владения базовыми навыками у которого достаточно высок, но при этом тактическая грамотность не на высоте, будет являться для подразделения обузой. Так как словосочетание «боевое слаживание» придумано совсем не зря. И человек, который по какой-то причине привык работать индивидуально, попросту не сможет сработаться с группой и быть эффективным её членом. Потому как он, конечно, сам по себе молодец и много может, но в группе самое главное не то, насколько ты сам по себе герой и молодец, а насколько ты можешь взаимодействовать с другими людьми.

И вот тут есть любопытный момент: человек с правильной и качественной тактической подготовкой, может оказать влияние и эффектвино командовать, даже если его базовые навыки ниже общего уровня группы (например, он весьма средний стрелок). То есть такой человек может быть командиром, причём командиром хорошим.

А вот человек который офигенно стреляет, но в тактике не более чем:

— Ди эрсте колонне марщирт, ди цвайте колонне марщирт…
(с) «Гиперболоид инженера Гарина»

Как командир будет не очень, и даже если ему дать бойцов с высоким уровнем индивидуальных навыков, их общая эффективность отряда окажется ниже, чем у командира из первого варианта.

Да, мы как-нибудь отдельно поговорим на тему того, а как же себя вести в одиночку, если вы вдруг оказались в печальной ситуации выживания «волка-одиночки». Но поверьте, что там всё будет крутиться вокруг того, как выжить, а не того, как героически «превозмочь и возобладать». Индивидуальная тактика, она в первую очередь строится вокруг полноценного обеспечения тактических действий группы.

Что такое тактика. Часть 3: Бой или выживание?

Для начала, несколько слов об индивидуальной тактике. Дело в том, что в формате именно боевых действий, индивидуальная тактика в понимании работы бойца в режиме «сам по себе», практически не существует. Потому как боец, оставшийся в ситуации боя сам по себе и без общего руководства, как правило, ещё и отрезан от информации о происходящем вокруг. То есть он не жилец, если попытается каким то образом, не имея возможности ориентироваться в ситуации, на неё повлиять. Во-первых, по той причине, что он не ориентируется в происходящем. Во-вторых, он остается один против неизвестных сил противника, которые с вероятностью 99% его превосходят в численности и в возможностях.

Читать еще:  Жуткий опыт использования животных в качестве оружия на войне

То есть выполнение боевой задачи превращается в чистой воды survival. А о выживании в одиночку и об общей перспективности данного мероприятия в перспективе, мы как-то уже говорили. То есть если речь идёт о том, чтобы спрятаться, не отсвечивать и безлунными ночами убираться подальше от «вихрей враждебных», то тут ещё варианты есть. Зависит от навыка скрытности и умения оставаться незаметным, разумеется.

Но ни о каком активном противодействии речи не идёт. Да, конечно, бывают ситуации, когда один боец, либо находясь в состоянии сильного аффекта, либо значительно превосходя противника в навыке, может обеспечить проблем. Приснопамятный боец Ватаман, в рукопашной забивший пачку фашистов фауст-патроном – тому пример. Но, по факту, любое проявление себя, приводит к тому, что бойца быстренько локализуют и истребляют. И тут не будет иметь значения, насколько быстро он меняет цель и насколько точно он стреляет.

При соотношении 1 к 20 шансов у одного катастрофически мало, если только он не занял позицию а-ля Фермопилы и её не укрепил, а противник не имеет тактического преимущества и превосходства в вооружении. В этом случае всё может быть, да и шансы даже есть. Но, как показывает практика, найти такую позицию становится всё сложнее, поскольку жизнь бойца существенно усложняется современными средствами обнаружения и совершенствованием средств изничтожения. Фактически, наличие у противника хотя бы подствольного гранатомёта и снарядов к нему, сводит на нет большинство позиционных ухищрений, особенно если приходится отбиваться в одиночку.

То есть само понятие индивидуальной тактики, оно нормально рассматривается и реализуется только в формате роли бойца в составе подразделения. Тут да. Каждый боец в составе группы имеет свою специализацию и свою функциональную роль. Начиная от места в походном ордере, заканчивая установками на действия в случае возникновения или планирования каких либо ситуаций.

Да, естественно, что в формате индивидуальной тактики, очень многое зависит от того, насколько человек подготовлен в прикладном смысле:

  • стрелковый навык (скорость/точность) и общий навык владения вверенным оружием;
  • физическая форма (возможности реализовать перебежку, или оттащить раненого);
  • навык оказания ПМП;
  • навык использования дополнительного снаряжения (оптика, связь, бомбен унд гранатен и прочие минно-взрывные радости).

Естественно, что чем выше будет общий уровень владения всеми этими навыками, тем более эффективным боец будет в составе подразделения, и, соответственно, будет более эффективно подразделение. Но если общий уровень подготовки бойца существенно ниже, чем у подразделения, то роль его может варьироваться от незначительной, до вредной. Потому как выполнить возложенные на него задачи он не сможет, а на него рассчитывает коллектив, между прочим.

Но при всём при этом, человек, уровень владения базовыми навыками у которого достаточно высок, но при этом тактическая грамотность не на высоте, будет являться для подразделения обузой. Так как словосочетание «боевое слаживание» придумано совсем не зря. И человек, который по какой-то причине привык работать индивидуально, попросту не сможет сработаться с группой и быть эффективным её членом. Потому как он, конечно, сам по себе молодец и много может, но в группе самое главное не то, насколько ты сам по себе герой и молодец, а насколько ты можешь взаимодействовать с другими людьми.

И вот тут есть любопытный момент: человек с правильной и качественной тактической подготовкой, может оказать влияние и эффектвино командовать, даже если его базовые навыки ниже общего уровня группы (например, он весьма средний стрелок). То есть такой человек может быть командиром, причём командиром хорошим.

А вот человек который офигенно стреляет, но в тактике не более чем:

— Ди эрсте колонне марщирт, ди цвайте колонне марщирт…
(с) «Гиперболоид инженера Гарина»

Как командир будет не очень, и даже если ему дать бойцов с высоким уровнем индивидуальных навыков, их общая эффективность отряда окажется ниже, чем у командира из первого варианта.

Да, мы как-нибудь отдельно поговорим на тему того, а как же себя вести в одиночку, если вы вдруг оказались в печальной ситуации выживания «волка-одиночки». Но поверьте, что там всё будет крутиться вокруг того, как выжить, а не того, как героически «превозмочь и возобладать». Индивидуальная тактика, она в первую очередь строится вокруг полноценного обеспечения тактических действий группы.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector