3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Разрешить и принять: короткоствол в России и его нелёгкая судьба

Почему российские власти не вводят разрешение на короткоствол-огнестрел?

На «Военном обозрении» уже поднималась тема законодательного разрешения на хранение гражданами России короткоствольного огнестрельного оружия. К одной из последних статей, касавшихся этой темы, был присовокуплен опрос на тему того, как наши читатели относятся к самому факту законодательного разрешения на самооборону с помощью огнестрела. Опрос показал, что ровно две трети высказавшихся читателей одобряют инициативу с разрешением, треть выступает против.

Не станем в очередной раз муссировать тему того, хорошо или плохо было бы разрешить на законодательном уровне гражданам Российской Федерации обзавестись личным короткоствольным огнестрельным оружием, а поднимем на сей раз параллельный этой тематике вопрос: чего боятся представители власти, которые пока говорят своё твёрдое «нет!» принятию закона о реализации права на наличие оружия для самообороны. Это интересно хотя бы в связи с тем, что сам факт легализации короткоствола мог бы принести российской власти дополнительные электоральные бонусы, ведь, судя по опросам, большинство россиян продолжают выступать за разрешение оружия для самообороны.

Казалось бы, 66% «за» — осталось только быстро подготовить и принять закон, удовлетворяющий это большинство и всё – можно считать, что на очередных выборах поддержка действующему курсу власти будет обеспечена. Ведь, по мнению тех самых 66%, легализация огнестрельного короткоствола в России – это шаг к признанию властями здоровья общества и того, что этому обществу можно доверять. В этой связи уже слышаться слова о том, что «мы не бараны, и мы готовы нести личную ответственность за хранение и ношение огнестрельного оружия». Но почему же власть не хочет воспользоваться такой удивительной возможностью набрать для себя политических очков.

На такой вопрос однозначного ответа, пожалуй, не найти, но есть, как минимум, несколько точек аккумуляции политических запретительных решений по судьбе легализации короткоствола в России.

Одна из таких точек раскрывает леность представителей власти. Леность даже не в плане факта разрешения или неразрешения на хранение оборонительного оружия, а в плане того, что в любом случае придётся поработать, засучив рукава. Ведь если законодатели захотят принять разрешительный закон, то придётся увязывать с ним определённые законодательные пертурбации, касающиеся судебной системы.

Здесь дело такое: даже если 66% россиян и почувствовали, что они готовы стать обладателями личного огнестрельного короткоствольного оружия, то это вовсе не означает, что после принятия соответствующего закона российские суды будут учитывать их «оружейную зрелость». Российские суды пока находятся в своеобразных рамках, согласно которым доказательная база по факту самообороны человека, имеющего все права на использованное оружие, априори подвергается поистине тотальным сомнениям. Человек, на которого напали в тёмном переулке, применяющий против преступников имеющееся у него (пусть даже травматическое) оружие чаще всего российским судом будет признан виновным в нанесении вреда здоровью. Тем самым суд (как одна из ветвей власти) как бы перестраховывается: мол, мы прекрасно понимаем ваши слова о том, что для хранения и ношения оружия вы давно созрели, но у нас свои принципы работы: если прозвучал выстрел, то работает неистребимый принцип «чем докажешь, что это была самооборона?» И то, что в качестве пострадавших в зале суда сидят фиксатые ребята с татуированными руками, а на скамье подсудимых – девушка, выстрелившая из «травматики» по их ногам, чтобы сохранить своё здоровье и жизнь, судья во внимание в большинстве случаев принимать не будет. Стрелял (стреляла) – значит, виновен (виновна). Нечего, мол, пистолетом размахивать. Надо было ребят обработать словесно – ночью в подворотне объяснить, что нападать на милых девушек не есть хорошо, не по-джентльменски… Да и вообще, зачем милым девушкам ходить ночами по таящему опасности городу…

Именно такой судебный принцип «стрелял – виновен» и является главной причиной общей законодательной лености. Ведь для его исправления придётся работать по настоящему (не декларативному) реформированию российской судебной системы. Придётся разъяснять практикующим юристам, находящимся на госслужбе в судах, что в делах такого типа нужно плясать от самой печки – разбирать первопричину того, почему тот или иной человек вообще нажимал на спусковой крючок. А кому ж это в современных-то судах нужно. Ведь это ж сколько времени на одно дело будет потрачено: снизятся показатели делопроизводства, а там и до лишения квартальных премий недалеко. В общем, к легализации огнестрела-короткоствола власть судебная точно не готова.

Выходит, что перед легализацией нужно перековать судебную власть. И это конечно монументальная идея… Только вот такая перековка по своим масштабам в России сегодня сродни петровским реформам или отмене крепостного права, а потому нужно какое-то поистине беспрецедентное событие, чтобы суды начали реформироваться в сторону реальной независимости своей работы. Но беспрецедентных событий, видимо, на сегодняшний день не было, вот потому работают суды так, как работали и 5, и 10 и 50 лет назад: выстрел был – добро пожаловать на нары…

Есть и другая причина того, почему в России сегодня не вводится законодательное разрешение на хранение и ношение гражданами огнестрельного короткоствольного оружия. Причина эта – коррупция. Среди 66% россиян, называющихся себя «созревшими» для возможности иметь собственное оружие, есть и определённый процент тех, кто явно выдаёт желаемое за действительное. Простите за возможно некорректное сравнение, но есть и душевнобольные люди, которые полностью уверены в том, что они здоровы, а наличие у них особой справки – это происки местных психиатров. Но только коррупция и проявляет себя так, что при особом желании даже местные психиатры могут неожиданно установить, что человек, который ещё вчера уклонялся от армии «по дурке», сегодня ими «вылечен» полностью, а потому имеет право на покупку огнестрельного короткоствола. Коррупция – вещь такая, которая легко превращает больного человека в здорового, а здорового – в больного. Бумага для справки всё стерпит…

Читать еще:  Следопытство как необходимый элемент выживания

Получается, что власть в России сегодня признаёт, что пока явно не в состоянии справиться даже с бытовой коррупцией, которая, кстати говоря, по совокупности наносит государству ущерба ничуть не меньше, нежели коррупция макромасштабов. Хочешь справку о том, что ты здоров и телом, и душой, и что тебе без огнестрела в этом мире прожить никак нельзя – пожалуйста… А уж кто будет разбираться, по какой причине справка была выдана, кем было дано соответствующее врачебное заключение – этот вопрос часто обходится стороной. Ведь если не обходить, то снова нужно засучивать законодательные рукава, выжигать коррупцию калёным железом, а у нас с этим пока наблюдаются большие проблемы.

Ну, а вопрос о том, нужно ли современному российскому государству наличие миллионов людей с личным оружием, стоит вообще особняком. Слова классика о висящем ружье, которое обязательно выстрелит, явно дают повод представителям властей тридцать раз подумать, прежде чем принять разрешительное решение. Власти понимают, что таким решением они сами могут вооружить россиян, определённая часть которых впоследствии будет готова использовать оружие для самообороны… от самой власти. Случай с полковником Квачковым все помнят… Этот пример наглядно демонстрирует, что 66% процентов россиян, решивших, что им можно доверить огнестрельное оружие для самообороны, в ближайшие годы право на него (оружие) точно не получат. Хорошо это или плохо – отдельный вопрос, но факт того, что не получат, вряд ли стоит подвергать сомнению.

Примерно треть российских чиновников поддерживает легализацию «короткоствола»

Михаил Барщевский о легализации короткоствольного оружия: «Пусть лучше меня судят двенадцать, чем несут шестеро»

Михаил Барщевский, полномочный представитель правительства в Конституционном и Верховном суде Российской Федерации, заслуженный юрист России

Много ли во власти сторонников гражданского оружия? К чему приведет либерализация оружейного законодательства в РФ и чем отличались римские патриции от плебеев? Обо всем этом в интервью «Профилю» рассказал полномочный представитель правительства в Конституционном и Верховном суде Российской Федерации, заслуженный юрист России Михаил Барщевский.

– Михаил Юрьевич, наше государство крайне настороженно относится к вооруженным гражданам. А есть ли в руководстве страны те, кто считает необходимым либерализовать оружейное законодательство, в частности, разрешить россиянам владение пистолетами и револьверами?

– В России мнения по поводу ношения оружия сильно разделились. Часть влиятельных и авторитетных политиков и правоохранителей за разрешение короткоствольного оружия, а большая часть против. Я не претендую на репрезентативную статистику, но, судя по опыту моего общения, где-то приблизительно один к трем.

– Как Вы это объясняете?

– Существует масса иллюзий, например, если мы разрешим «короткоствол», то преступники получат к нему доступ. Что-то я не слышал, чтобы преступники имели проблемы с незаконным приобретением оружия. Все это мне очень напоминает историю середины 90-х, когда у нас в стране развернулась дискуссия по поводу «длинноствола» [речь о праве граждан на приобретение гладкоствольных ружей для самообороны]. Основные аргументы были таковы, что мы — пьяная нация, и все друг друга перестреляем, преступники получат доступ к карабинам и ружьям, и начнется полная вакханалия. В общем, аргументы практически те же, что и сегодня, только уже по поводу короткоствольного. Обращаю внимание, что на сегодняшний день на руках у населения более 6 млн стволов. Преступления с использованием легального длинноствольного оружия составляют тысячные доли процента от общего количества. То есть роста преступности мы не наблюдаем.

– Хорошо, а какой-то положительный эффект от разрешения дробовиков, тогда в 90-е был?

– Многие помнят, как в середине 90-х до разрешения на «длинноствол» грабили коттеджи и дальнобойщиков, а после разрешения эти преступления исчезли из статистики. Ведь зачем лезть в коттедж, если есть огромная вероятность того, что у хозяина ружье? Это очень важный аргумент в пользу разрешения на короткоствольное оружие. Преступник не будет точно знать, что эта худенькая девушка, входящая в подъезд, не имеет в сумочке пистолет, и он сто раз подумает, стоит ли на нее нападать.

Реклама оружейного магазина в Нью-Йорке

EMMANUEL DUNAND / AFP / East News

– Как Вы оцениваете современное российское законодательство в области гражданского оружия и самообороны? Как мы выглядим на фоне других стран?

– Довольно сложно сравнивать российское законодательство и зарубежное, потому что отношение к оружию – это часть национальной культуры. Например, в США чуть ли не в Конституции записано право на ношение оружия, как и право на самооборону. В европейских странах этот вопрос решается по-разному. В Великобритании приблизительно до 1990-го или до 1999 года было разрешено скрытое ношение короткоствольного «огнестрела», а потом его запретили и сразу получили 80-процентный рост уличной преступности.

В Швеции и Финляндии «короткоствол» разрешен, и при этом люди хранят дома автоматы Калашникова, пулеметы и т. д. Уровень преступности там чрезвычайно низкий.

В Израиле большинство террористических актов предотвращается, или террористы уничтожаются на месте гражданским населением. Той частью, которая имеет право на ношение оружия, а право имеют практически все, кто отслужил в армии. Другое дело, что крайне мало людей, кто этим правом пользуется, ведь ношение оружия – дело психологически обременительное.

– А наше законодательство позволяет гражданам эффективно защищать себя, свое имущество, близких?

– Законодательство у нас неплохое, единственное, что, когда пленумом Верховного суда принималось постановление по этой категории дел, я предлагал исходить из тезиса «Мой дом – моя крепость». То есть если кто-то вошел в мой дом с определенными намерениями, я имею право стрелять. Этот принцип действует в нескольких странах, в частности, в США. У нас по этому пути не пошли, а искали компромисс. Превышения пределов необходимой самообороны не будет в том случае, если сама обстановка подразумевала невозможность для лица определить степень опасности.

Читать еще:  Камуфлированные ювелирные изделия

– Звучит не очень понятно…

– Например, если ночью кто-то врывается в дом, то сама обстановка подразумевает, что человек не может разобраться, насколько это опасно и, в принципе, может действовать.

Противники необходимой обороны исходят из тезиса, что противодействие должно быть адекватно действию. На что я им всегда отвечаю шуткой, что если девушку пытаются изнасиловать, то все, что она имеет право сделать в ответ, это изнасиловать насильника. Ведь получается только так, раз противодействие должно быть равноценно нападению. У нас считается, что если на меня напали с кулаками, то я не могу применить нож, а если полезли с ножами, то не имею права стрелять из карабина. Почему нельзя, если на вас нападают люди с ножами?

– То есть российское законодательство в области самообороны Вас скорее устраивает?

– Наше законодательство меня устраивает на 99%, а вот правоприменительная практика ужасна. Расскажу на примере. Я знаю случаи, когда сажали в тюрьму ребят, защищавших на улице женщину, которую пытались изнасиловать. Парень ударом кулака нанес тяжкие телесные повреждения насильнику. Женщину-то спас, а сам сел. То есть получается, что угрозы-то особо и не было? Таких примеров, к сожалению, довольно много. Поэтому правоприменительная практика у нас зачастую почему-то на стороне преступников, а не на стороне добросовестных граждан, которые отстаивают свое имущество, свое здоровье или жизнь. Тем самым мы не взращиваем гражданское общество. Это последствия патерналистской позиции советской власти. Получается, что вы, граждане, ничего не должны делать, ведь наша милиция нас бережет и все сама за вас сделает. Лично я исхожу из принципа, сформулированного американцами: «Пусть меня судят двенадцать, чем несут шестеро».

– Вернемся к оружию. Идущие сейчас тенденции говорят о закручивании гаек или о либерализации законодательства? Или наблюдаются два разнонаправленных вектора?

– Сейчас нет никакой тенденции, ничего в этой области не происходит. Пару лет назад было жесткое закручивание гаек в отношении травматического оружия. Надо сказать, что совершенно оправданное. Должен признаться, что еще недавно я был сторонником «травматики», но, как известно, каждый меряет на свой аршин. Видимо, многие люди понимают ситуацию не так, как я. Этим видом оружия стали пользоваться во время дорожных разборок, да и вообще направо и налево, не понимая, что это оружие, а не игрушка. «Травматикой» и убивали, и наносили тяжкие телесные повреждения, поэтому и закрутили гайки. С моей точки зрения, теперь есть путь, который даст возможность лицензированно продавать боевой «короткоствол», так как нащупан правильный алгоритм, кому как можно, а кому как нельзя.

– Что Вы думаете об идее разрешить владение «короткостволом» представителям отдельных социальных или профессиональных групп?

– У нас достаточно много оружия есть «на руках». Имеют право на владение судьи, прокуроры, не говоря уже о табельном оружии полицейских, и имеется много наградного. Если Вы заметили, то в судебной статистике с использованием этого оружия совершается одно преступление раз в 10 лет. Причем одно из тех, которое я помню, было дело судьи, который, правда, не применил пистолет, а угрожал им своей секретарше в процессе изнасилования.

– Должны ли существовать какие-то цензы (образовательный, имущественный) при допуске граждан к владению оружием, в частности, короткоствольным?

– С учетом реальности нашей жизни считаю, что психиатр, выдающий заключения о возможности владения оружием, в течение трех лет после выдачи справки должен нести персональную ответственность за последствия действий лица, которому выдал такое разрешение. Переосвидетельствование необходимо раз в три года. Подход должен быть очень жестким. Вот подумайте, когда сотрудники спецназа, например ФСБ, МВД, выходят на пенсию, а ребятам, как правило, по 40-45 лет, то почему им, кому было доверено такое серьезнейшее оружие, не разрешить короткоствольное? Эти люди проверены на психологическую устойчивость, они здоровы психически. Это ребята, прошедшие «огонь и воду». Только представьте, сколько мы получим добровольных волонтеров по охране общественного порядка. Еще мне интересно, почему у нас многие сотрудники правоохранительных органов обязаны сдавать табельное оружие, когда отправляются домой? Да, они не на службе, но врач у нас может оказывать помощь всегда, а полицейский может только руками помахать. Мы кому не доверяем?

– По статистике Росгвардии, доля преступлений с легальным огнестрельным оружием ничтожно мала. Почему государство в лице силовых структур и не только так настороженно относится к владельцам оружия? Постоянно идут разговоры о необходимости усиления контроля над оборотом гражданского оружия и владельцами, введении новых ограничений…

– Я отвечу эзоповым языком. Чем отличались патриции от плебеев в Древнем Риме? Тем, что патриции имели право на ношение оружия, а плебеи нет.

– Может ли либерализация оружейного законодательства привести к негативным последствиям вроде роста преступности или каким-то иным проблемам?

– Да, может, как и рост автомобильной промышленности, который привел к большему количеству трупов на дорогах. Между прочим, очень опасно продавать в магазинах отвертки, вилки и сковородки, потому что с их помощью совершается огромное количество преступлений. Я уже не говорю про топоры. Мы что, после этого запрещаем автомобили и не продаем отвертки? Не оружие является причиной преступления, а человек. Оружие — всего лишь средство.

Разрешить и принять: про короткоствол в России и его нелёгкую судьбу

Новейший российский бронеавтомобиль ШБСА-1811 «Ансырь»

Кирпичная печь своими руками. Часть 2: выбор места под кладку печи, подготовка фундамента

Вечный вопрос — стоит ли легализовывать ношение оружия в нашей стране? Тему короткоствола в России уже облизали со всех сторон, но к единому выводу никто так и не пришёл. Да и чиновники мнутся, отказываясь даже нормально рассмотреть проблему. А ведь уже есть хорошие решения! Плохо одно — не у нас.

Читать еще:  Семь лучших способов сделать случайный выстрел

Легализация короткоствола — за или против?

Да-да, снова пресловутый «легалайз» — и речь не о веществах, а о пистолетах и револьверах, а также их нелёгкой судьбе в России. Группировки «ЗА» и «ПРОТИВ» уже определились с составом, колеблющихся всё меньше, переходы из одного лагеря в другой крайне редки. Сейчас между собой уже воюют группы внутри этих фракций, обвиняя друг друга в недостаточном радикализме по отношению к обсуждаемому предмету.

«Разрешители» решают, надо ли немедля дозволить всем и всё — или медицинские справки с экзаменами всё-таки нужны; хоплофобы, в свою очередь, проводят обструкцию в собственных рядах на предмет того, можно ли оставить охотникам их ружья или запретить надо вообще всё оружие, полицию вооружить палками, а гражданское население отвадить от мясоедения и ношения мехов и заставить заняться праноедением.

Сам я занимаю уклончиво-разрешительную позицию, ибо уверен, что огнестрельное оружие, хоть и припорошено разного рода истерично-мистическими ореолами, но, по сути, представляет собой просто инструмент для проделывания дырок в мишени — навроде дрели.

Да, разумеется — прежде чем разрешать оборот пистолетов и револьверов, нужно изменять самооборонное законодательство, не спорю. Вот только не чешутся господа законодатели, и свежих комментариев Верховного суда в отношении дел о самообороне что-то не видать.

Инициатива «Мой дом — моя крепость», которая появилась на сайте РОИ (Российская общественная инициатива) ещё в 2014 году и собрала в Сети более ста тысяч подписей, в итоге отправилась в Государственную Думу и даже получила заключение Экспертного совета — но увы, потерялась в коридорах. За четыре года депутаты её так и не рассмотрели.

До тех пор, пока подобные телодвижения не будут лоббироваться — то есть не станут выгодны некой группе лиц, на продвижение темы можно не рассчитывать.

Заход нужно осуществить с другой стороны. Не стоит рассматривать пистолет исключительно как средство самообороны. Это и спортивный снаряд, и инструмент для добора крупной и средней дичи, а уж про многочисленные случаи награждения именным оружием я даже и упоминать не буду: число «премированных» в РФ давно исчисляется тысячами.

Заходить придётся с другого конца: ведь существует наименее «травматичный» вариант, который можно вводить прямо сегодня с минимальными поправками в ЗоО (Законе об оружии).

Короткоствол — «разрешить нельзя запретить»

Разрешить оборот (владение, хранение и транспортировку) «короткоствола» можно на тех же условиях, на которых нынче приобретается нарезное огнестрельное оружие: пятилетнее беспроблемное владение «гладкостволом», отсутствие судимостей и медицинских противопоказаний, прохождение обучения, сдача экзаменов (с пересдачей раз в пять лет) и так далее. Такой вариант особо ценен тем, что пистолеты и револьверы попадут в руки наиболее законопослушной и обученной части населения.

По статистике, именно владельцы винтовок и карабинов реже всего попадают в различного рода криминальные сводки.

В эту же группу можно включить и спортсменов уровнем от КМС и выше, постоянно тренирующихся в стрелковых клубах. И — ладно уж: ветеранов МВД и прочую публику, которая обожает примазываться к подобного рода инициативам. Напомню, кстати, что ношение винтовок и карабинов для самообороны у нас в стране запрещено. Только хранение, транспортировка, применение на охотах и стрелковых объектах. Понятно, да?

После принятия этих поправок у нас последует переходный период длительностью в три-пять лет. Во-первых, за это время накопится статистика, которая доказывает, что страшный короткоствол, оказывается, не столь ужасен и никакого резкого всплеска насильственных преступлений не произошло. Во-вторых, вырастет благосостояние советских людей уровень пресловутой стрелковой культуры: общественность потихоньку привыкнет к свершившемуся факту — что оружие в руках опытного пользователя не так уж и страшно, как его малюют СМИ.

Только после этого можно будет снова попинать господ депутатов, говоря о снижении срока ожидания — не пять лет, а, скажем, три года; также разрешить ношение (скрытое или открытое) и тому подобное. А там и правоприменительная практика подтянется.

О мудрых зарубежных инициативах

Как сообщает американская газета «Обернский репортер» (Auburn Reporter), местный сенатор Фил Фортунато представил на рассмотрение любопытный законопроект. Фортунато предложил, чтобы любой из его коллег-сенаторов, возжелавших выдвинуть очередной «антиоружейный» ограничительный акт, предварительно прошёл обучение обращению с «огнестрелом», знал виды оружия и мог перечислить самые распространённые калибры.

В качестве примера Фил привёл явно идиотские цитаты своих коллег, посвящённые теме оружия. Например, один из законотворцев, выступавший за запрет на производство магазинов большой ёмкости, на вопрос о том, как же быть с уже произведёнными магазинами, заявил: «Number of these high-capacity magazines is going to decrease dramatically over time because the bullets will have been shot and there won’t be any more available» («Число таких магазинов вскоре резко снизится, поскольку пули в них кончатся, а новые магазины взять будет негде»).

О том, что магазин можно снарядить самостоятельно, сей государственный муж явно не в курсе.

Хихикать в стиле «ну американцы, ну тупы-ы-ы-ы-ые» я ни в коем случае не собираюсь: отечественные политики временами выдают перлы, свидетельствующие о лютой, пещерной дремучести в обсуждаемом вопросе. Напомню классическое: «Травматическое оружие в нашей стране продаётся … без всякого контроля: просто переписываются паспортные данные». Ну вы в курсе, да?

Или вот прошлогодняя цитата от функционеров из так называемого «Стрелкового союза России»: «Легко находящийся в свободной продаже полуавтоматический почти охотничий „калашников“ легко превращается не только в автоматический, но и двухмагазинный на 60 патронов боевой автомат?! А сертифицированный для охоты (интересно, на какую цель?) карабин — под пистолетный патрон?!» (орфография и пунктуация оригинала сохранены).

Ещё раз подчеркну: этот бред про «свободную продажу» несут чиновники из российской стрелковой организации.

В общем, лично я расцениваю инициативу товарища Фортунато как нужную и своевременную. Жаль, у нас её не примут…

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector