0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему вы должны меня знать: инструктор по выживанию Михаил Ярин

Как все начиналось: «Жизнь в лесу — единственное развлечение»

Я родился в Казани, но почти сразу, когда мне еще не исполнилось трех лет, родители переехали на Дальний Восток. Это был поселок Рощино в Приморском крае. Там я прожил одиннадцать лет, осваивать жизнь в лесу — вот было единственное детское развлечение. В пять лет я уже сам делал себе удочки, умел управляться с топором и жечь костры, а в шесть у меня появился свой нож. А потом мы переехали в Москву, в школе пионервожатая спросила, хочу ли я в поход. Конечно, я хотел! Ведь ничего другого я просто не умел. Так все и началось: все эти походы. Сначала у меня была детская школа туризма, потом армия (я служил в войсковой разведке), позже у меня были периоды горного туризма, альпинизма и ледолазания. Затем последовала большая пауза, когда я пытался заниматься бизнесом. А потом случилось возвращение к истокам — и теперь я от них далеко не отхожу.

Про страх: «Утонуло все: оружие, средства связи, одежда»

Бывает, конечно, очень страшно. Несколько лет назад в Магаданской области мы с товарищем попали на реке в завал. Второй день сплава, утоплено почти все: оружие, средства связи, одежда. Пришлось нырять, чтобы спасти лодку. Мне хотелось тогда сесть на берегу и напиться до тошнотиков дешевого виски с колой. Упасть, а утром проснуться рядом с людьми. Но нет: до ближайшего населенного пункта 250 километров, нужно идти туда по воде на полусдутой лодке. 250 километров! Когда я понял это, стало страшно. Отошел от друга в сторону, чтобы не показывать свое состояние и не сломать его. Продышался, успокоился, вернулся. Тогда все у нас закончилось хорошо, как видишь, я сижу здесь.

Про веру: «Когда до блевоты страшно, всё, что просишь у Бога, искренне»

Я верю в Бога. У меня есть Библия, которую мне мама подарила. Всегда вожу ее с собой, читаю. Я уверен, что Бог помогает тогда, когда ты борешься с силами природы. Если просишь помочь против человека, высшие силы не помогут. Был такой случай: в 2013 году я первый раз охотился один. Поставил палатку около реки, рядом горы, тайга. Увидел медведя рядом, но не убил. А вечером вдруг понял, что он живет прямо за моей палаткой. Так и провел ночь: увидеть я его не мог, темно, услышать тоже — шумела река. Долго не мог заснуть, вслух читал 90-й псалом. Медведь ко мне не пришел.

И еще по поводу веры. Как-то я разговаривал с Федором Конюховым, который совершил не одно кругосветное плавание. Он сказал мне такую фразу: «В океане ты с Богом один на один, и вот тогда он с тобой разговаривает». Беар Гриллс в своей книге пишет так: «Если спросить, видел ли я Бога на Эвересте, я отвечу: «Нет». Если спросить, был ли Бог со мной, ответ будет «Да».

Мне это очень близко. Есть ситуации, когда Бог рядом и никакие посредники, чтобы с ним общаться, не нужны. В такие моменты ты не фальшивишь, и поэтому все будет так, как ты просишь. Вот как во время сплава в Магаданской области: тебе до блевоты страшно и поэтому все, что просишь, искренне. И твоя лодка в итоге приходит к людям через эти немыслимые 250 километров.

Про приметы: «Всегда хлопаю борт перед вылетом»

Есть старая традиция МЧС: похлопать борт перед тем, как его отправить, пожелать ему таким образом удачи. Вот и у меня прижилось: прежде чем войти в самолет, я должен его похлопать. Еще я ношу разные фенечки и верю в их энергетику. С одним из браслетов — вот он, на руке — я прошел Арктику. Однажды моя дочь сдавала экзамен, и я дал ей его: поставили «отлично». У меня особые отношения с ножами, если я их сам себе покупаю, такие у меня долго не живут, теряются или ломаются, если мне нож подарили — он всегда со мной, я его даже потерять не могу, никак не получится, мы словно привязаны друг к другу.

Про привычку быть одному: «Скажут, старичок-то — молодец, не сдается!»

Мне удобно и хорошо быть одному. Я по жизни одиночка, это мой образ жизни. У меня нет друзей в том понимании, в котором они есть у других людей, нет постоянной компании.
А в дикой природе от одиночества одни выгоды. Например, на охоте: один я могу подойти к барану на двести метров, а если бы я был с другом, то баран бы убежал. Есть у меня один план: хочу в этом году отметить свое 50-летие в горах на Камчатке. Один и со своим карабином. На Камчатке я уже встречал свои 40 лет: тогда мы вдвоем с другом прошли 45 километров. 28 лет я встречал на северной стене Эйгера — это знаменитый и смертельно сложный альпинистский маршрут. Какие-то свои дни рождения я встречал в карауле — в армии (например, в 1986 году на Приполярном Урале возле зоны). В этом году, уверен, все будет так: достану фляжечку с бурбоном и сигару. Люди спросят: «Где ты полтинник справляешь?» А я в ответ им точку на карте пришлю. «А старичок-то — молодец! Не сдается!»

Читать еще:  Конкурс военной фотографии Army Photographic Competition

Почему вы должны меня знать: инструктор по выживанию Михаил Ярин

Я занимаюсь вопросами безопасности человека в природной среде. Чтобы было понятнее, назовем это модным словосочетанием — инструктор по выживанию.

Михаил Ярин
Фото: Александр Лепешкин

Почему вы должны меня знать: инструктор по выживанию Михаил Ярин

И сразу в голове возникает что-то среднее между Беаром Гриллсом и Лео ДиКаприо, то есть чувак с ножом, круто, холодно, медведи, надо съесть змею. И обязательно тот, кто связан с выживанием, должен быть одет в армейский камуфляж, когда-то служить в спецназе и разговаривать отрывистыми фразами. Про российских телевизионных деятелей я просто скромно умолчу. Никто из них к специалистам по выживанию в природной среде никаким боком не относится.

На самом деле выживание в природной среде к спецназу и прочему вышеперечисленному отношение имеет опосредованное. Просто потому что задачи другие.

Выживание — это процесс, задачей которого является сохранение и поддержание физического и психического здоровья человека, попавшего в чрезвычайную ситуацию. Обусловливается он несколькими факторами, их всего четыре, и усугубляется различными стрессорами, их около восьми.

А самая основная задача — сделать так, чтобы тебя нашли быстро и живого. И тут можно провести сравнение с специальной подготовкой военнослужащего. У попаданца или потеряшки, назовем их так, основная задача — максимально ярко и громко просить о помощи, чтобы нашли быстрее. А у спецназовца совсем наоборот: надо сидеть и ходить тихо, чтобы враг не обнаружил, а то погибнешь и боевую задачу не выполнишь.

Я занимаюсь выработкой алгоритмов действий людей, попавших в чрезвычайную ситуацию в природной среде, составляю комплектацию носимых аварийных запасов для пилотов малой авиации и мобильных групп и обучаю людей.

У меня есть несколько курсов для различных потребителей. Самый простой называется «Выживание для чайников». Я рассказываю о том, что должен делать обычный человек, потерявшийся в лесу. Даю простые и понятные алгоритмы действий. Потому что человек в состоянии стресса, а заблудившийся человек находится именно в этом состоянии, способен воспринимать только такие алгоритмы.

Почему я этим занимаюсь. Я вырос в поселке на хребте Сихотэ-Алинь, в Приморском крае. Поэтому все то, что вы считаете экстремальными и приключенческим, с младенчества было моей естественной средой обитания. В 1984 году, после того как попал в Москву, начал заниматься пешим и водным туризмом. Потом горным туризмом, альпинизмом и ледолазаньем. Потом армия, войсковая разведка в Закавказье. Уже в сознательном возрасте увлекся охотой и постепенно стал охотиться в одиночку в труднодоступных районах Дальнего Востока России. Работал четыре полевых сезона на Камчатке в составе международных и российских вулканологических экспедиций. Был в Арктике с военными. Профессионально занимался экипировкой и снаряжением для путешествий. Есть в моей биографии реальные чрезвычайные ситуации, когда жизнь висела на волоске, но, слава богу, я вышел из них победителем. Опыт, который я получил в этих ситуациях, очень сильно помог мне потом при составлении рекомендаций для других людей.

А когда почувствовал, что груз знаний достиг необходимого веса, появилась потребность делиться. Чем, собственно, я сейчас и занимаюсь.

Ежегодно, как только потеплеет, жители нашего мегаполиса устремляются в окрестные леса за дикоросами и просто погулять. И ежемесячно, начиная с мая, дежурный телефон добровольного поискового отряда «Лиза Алерт» разрывается от заявок на поиск. В воздухе висят вертолеты поискового отряда «Ангел», выискивая в ночи усталых грибников, не могущих найти путь к дому, да и вообще, не могущих идти. Я это все знаю из первых рук, так как работаю с этими поисковыми отрядами, консультирую и обучаю некоторым навыкам.

А еще я вам открою страшную военную тайну — никто вас искать не будет. Никакое министерство по чрезвычайным ситуациям. Потому что силы и средства не следует распылять направо и налево. Улетят все вертолеты искать грибников, уйдут все вездеходы в леса за ягодниками, а тут раз — и катастрофа вселенского масштаба. И что делать? Ни сил, ни средств. Все в лесу ищут грибников с ягодниками. И да, еще вот такое: по закону поисками пропавших людей занимается полиция. А спасатели обеспечивают поиски.

Читать еще:  Under Armour Valsetz Tactical Boots

Такие дела. Так что вся надежда у простого горожанина на себя и волонтеров поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт».

Вот для того, чтобы простой горожанин смог с честью выйти из поединка с природой, я и придумал свой курс «Выживание для чайников». В его основе — набор простых и понятных алгоритмов действий и начинается он с того, что надо взять с собой в лес. Нож, фонарик, компас, плитку шоколада, бутылку воды. Хотя по порядку факторов выживания экипировка стоит на последнем, четвертом месте, сразу за знаниями и навыками. На первом месте — физическое и психическое состояние человека. Были в моей практике случаи, когда полностью экипированный человек, с палаткой, спальным мешком и рюкзаком, полным снаряжения и еды, устав и промочив ноги, падал духом и не мог сделать элементарный костер, чтобы согреться. Плохое самочувствие давило на психику, хотелось забраться в мокрый спальник и, свернувшись калачиком, уснуть. В тот раз спасатели успели. А были случаи, когда не успевали, и человек погибал от переохлаждения.

На своих лекциях я рассказываю, как надо себя вести с самого первого мгновения, когда вдруг пришло осознание того, что путь впереди неизвестен, лес дремуч и враждебен, а день световой клонится к закату. Все действия, от первого ощущения ужаса до радостного момента спасения, описываются понятными алгоритмами. Внимание слушателей акцентируется на простых действиях, не требующих тренировок и специальных навыков. Например, как ориентироваться на звук, внезапно услышанный вдалеке. Или как сделать временное убежище, не затрачивая на это много сил.

Как показывает статистика поисков, чем меньше человек суетится, тем быстрее и целее его находят.

Очень часто спрашивают про детей. Как их научить не теряться, как сделать так, чтобы ребенок остался жив, если уж произошла чрезвычайная ситуация в природной среде. Дети, кстати, лучше, чем взрослые, адаптируются к подобным ситуациям, зачастую воспринимая их как некую игру на природе и лучше обучаются основам выживания именно поэтому. Это связано с особенностями детской психики.

Руководствуясь простой логикой и здравым смыслом, используя полученные навыки и знания, любой среднестатистический горожанин в состоянии существенно понизить риски попадания в чрезвычайную ситуацию в природной среде и с минимальными потерями выйти из нее.

Постскриптум

Пока готовился этот материал, на мир напал вирус, и мир впал в шок.

Что делаю я и что вам рекомендую:

Я соблюдаю протокол изоляции и по возвращении из очередной экспедиции в Москву я уехал в пустую квартиру, где нахожусь уже десять дней. После окончания самоизоляции я вернусь к семье, и мы дальше будем решать, как действовать в данной ситуации. План самоизоляции был готов и согласован еще до моего возвращения домой. В квартире все было приготовлено к моему приезду: сделан запас продуктов, согласована связь и проверены коммуникации. Я поддерживаю порядок, занимаюсь отчетами об экспедиции, читаю информационные материалы по проблеме, размышляю. Все деловые вопросы обсуждаются по скайпу или по телефону. Все то же самое. Простые алгоритмы, целевые действия. Нет повода для впадения в уныние или в панику.

Москвич

Почему вы должны меня знать: инструктор по выживанию Михаил Ярин

Я занимаюсь вопросами безопасности человека в природной среде. Что бы было понятнее, назовем это модным словосочетанием — инструктор по выживанию.

И сразу в голове возникает что-то среднее между Беаром Гриллсом и Лео ДиКаприо, то есть чувак с ножом, круто, холодно, медведи, надо съесть змею. И обязательно тот, кто связан с выживанием должен быть одет в армейский камуфляж, когда-то служить в спецназе и разговаривать отрывистыми фразами. Про российских телевизионных деятелей я просто скромно умолчу. Никто из них к специалистам по выживанию в природной среде никаким боком не относится.

На самом деле выживание в природной среде к спецназу и прочему вышеперечисленному отношение имеет опосредованное. Просто потому что задачи другие.

Выживание — это процесс, задачей которого является сохранение и поддержание физического и психического здоровья человека, попавшего в чрезвычайную ситуацию. Обусловливается он несколькими факторами, их всего четыре, и усугубляется различными стрессорами, их около восьми.

А самая основная задача — сделать так, чтобы тебя нашли быстро и живого. И тут можно провести сравнение с специальной подготовкой военнослужащего. У попаданца или потеряшки, назовем их так, основная задача — максимально ярко и громко просить о помощи, чтобы нашли быстрее. А у спецназовца совсем наоборот: надо сидеть и ходить тихо, чтобы враг не обнаружил, а то погибнешь и боевую задачу не выполнишь.

Я занимаюсь выработкой алгоритмов действий людей, попавших в чрезвычайную ситуацию в природной среде, составляю комплектацию носимых аварийных запасов для пилотов малой авиации и мобильных групп и обучаю людей.

У меня есть несколько курсов для различных потребителей. Самый простой называется «Выживание для чайников». Я рассказываю о том, что должен делать обычный человек, потерявшийся в лесу. Даю простые и понятные алгоритмы действий. Потому что человек в состоянии стресса, а заблудившийся человек находится именно в этом состоянии, способен воспринимать только такие алгоритмы.

Почему я этим занимаюсь. Я вырос в поселке на хребте Сихотэ-Алинь, в Приморском крае. Поэтому все то, что вы считаете экстремальными и приключенческим, с младенчества было моей естественной средой обитания. В 1984 году, после того как попал в Москву, начал заниматься пешим и водным туризмом. Потом горным туризмом, альпинизмом и ледолазаньем. Потом армия, войсковая разведка в Закавказье. Уже в сознательном возрасте увлекся охотой и постепенно стал охотиться в одиночку в труднодоступных районах Дальнего Востока России. Работал четыре полевых сезона на Камчатке в составе международных и российских вулканологических экспедиций. Был в Арктике с военными. Профессионально занимался экипировкой и снаряжением для путешествий. Есть в моей биографии реальные чрезвычайные ситуации, когда жизнь висела на волоске, но, слава богу, я вышел из них победителем. Опыт, который я получил в этих ситуациях, очень сильно помог мне потом при составлении рекомендаций для других людей.

Читать еще:  Военный невроз и безумие битвы: как изучали расстройства психики у солдат

А когда почувствовал, что груз знаний достиг необходимого веса, появилась потребность делиться. Чем, собственно, я сейчас и занимаюсь.

Ежегодно, как только потеплеет, жители нашего мегаполиса устремляются в окрестные леса за дикоросами и просто погулять. И ежемесячно, начиная с мая, дежурный телефон добровольного поискового отряда «Лиза Алерт» разрывается от заявок на поиск. В воздухе висят вертолеты поискового отряда «Ангел», выискивая в ночи усталых грибников, не могущих найти путь к дому, да и вообще, не могущих идти. Я это все знаю из первых рук, так как работаю с этими поисковыми отрядами, консультирую и обучаю некоторым навыкам.

А еще я вам открою страшную военную тайну — никто вас искать не будет. Никакое министерство по чрезвычайным ситуациям. Потому что силы и средства не следует распылять направо и налево. Улетят все вертолеты искать грибников, уйдут все вездеходы в леса за ягодниками, а тут раз — и катастрофа вселенского масштаба. И что делать? Ни сил, ни средств. Все в лесу ищут грибников с ягодниками. И да, еще вот такое: по закону поисками пропавших людей занимается полиция. А спасатели обеспечивают поиски.

Такие дела. Так что вся надежда у простого горожанина на себя и волонтеров поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт».

Вот для того, чтобы простой горожанин смог с честью выйти из поединка с природой, я и придумал свой курс «Выживание для чайников». В его основе — набор простых и понятных алгоритмов действий и начинается он с того, что надо взять с собой в лес. Нож, фонарик, компас, плитку шоколада, бутылку воды. Хотя по порядку факторов выживания экипировка стоит на последнем, четвертом месте, сразу за знаниями и навыками. На первом месте — физическое и психическое состояние человека. Были в моей практике случаи, когда полностью экипированный человек, с палаткой, спальным мешком и рюкзаком, полным снаряжения и еды, устав и промочив ноги, падал духом и не мог сделать элементарный костер, чтобы согреться. Плохое самочувствие давило на психику, хотелось забраться в мокрый спальник и, свернувшись калачиком, уснуть. В тот раз спасатели успели. А были случаи, когда не успевали, и человек погибал от переохлаждения.

На своих лекциях я рассказываю, как надо себя вести с самого первого мгновения, когда вдруг пришло осознание того, что путь впереди неизвестен, лес дремуч и враждебен, а день световой клонится к закату. Все действия, от первого ощущения ужаса до радостного момента спасения, описываются понятными алгоритмами. Внимание слушателей акцентируется на простых действиях, не требующих тренировок и специальных навыков. Например, как ориентироваться на звук, внезапно услышанный вдалеке. Или как сделать временное убежище, не затрачивая на это много сил.

Как показывает статистика поисков, чем меньше человек суетится, тем быстрее и целее его находят.

Очень часто спрашивают про детей. Как их научить не теряться, как сделать так, чтобы ребенок остался жив, если уж произошла чрезвычайная ситуация в природной среде. Дети, кстати, лучше, чем взрослые, адаптируются к подобным ситуациям, зачастую воспринимая их как некую игру на природе и лучше обучаются основам выживания именно поэтому. Это связано с особенностями детской психики.

Руководствуясь простой логикой и здравым смыслом, используя полученные навыки и знания, любой среднестатистический горожанин в состоянии существенно понизить риски попадания в чрезвычайную ситуацию в природной среде и с минимальными потерями выйти из нее.

Пока готовился этот материал, на мир напал вирус, и мир впал в шок.

Что делаю я и что вам рекомендую:

Я соблюдаю протокол изоляции и по возвращении из очередной экспедиции в Москву я уехал в пустую квартиру, где нахожусь уже десять дней. После окончания самоизоляции я вернусь к семье, и мы дальше будем решать, как действовать в данной ситуации. План самоизоляции был готов и согласован еще до моего возвращения домой. В квартире все было приготовлено к моему приезду: сделан запас продуктов, согласована связь и проверены коммуникации. Я поддерживаю порядок, занимаюсь отчетами об экспедиции, читаю информационные материалы по проблеме, размышляю. Все деловые вопросы обсуждаются по скайпу или по телефону. Все то же самое. Простые алгоритмы, целевые действия. Нет повода для впадения в уныние или в панику.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector